TLAXCALA تلاكسكالا Τλαξκάλα Тлакскала la red internacional de traductores por la diversidad lingüística le réseau international des traducteurs pour la diversité linguistique the international network of translators for linguistic diversity الشبكة العالمية للمترجمين من اجل التنويع اللغوي das internationale Übersetzernetzwerk für sprachliche Vielfalt a rede internacional de tradutores pela diversidade linguística la rete internazionale di traduttori per la diversità linguistica la xarxa internacional dels traductors per a la diversitat lingüística översättarnas internationella nätverk för språklig mångfald شبکه بین المللی مترجمین خواهان حفظ تنوع گویش το διεθνής δίκτυο των μεταφραστών για τη γλωσσική ποικιλία международная сеть переводчиков языкового разнообразия Aẓeḍḍa n yemsuqqlen i lmend n uṭṭuqqet n yilsawen dilsel çeşitlilik için uluslararası çevirmen ağı

 10/12/2019 Tlaxcala, the international network of translators for linguistic diversity Tlaxcala's Manifesto  
English  
 UNIVERSAL ISSUES 
UNIVERSAL ISSUES / Долговое закрепощение разрушила Рым и разрушит нас, если мы этому не воспрепятствуем : Нарушена ли связь между дкмократией и долгами ?
Date of publication at Tlaxcala: 26/01/2012
Original: Democracy and Debt: Has the Link been Broken?
Translations available: Deutsch  Português/Galego  Français  Italiano  Español 

Долговое закрепощение разрушила Рым и разрушит нас, если мы этому не воспрепятствуем : Нарушена ли связь между дкмократией и долгами ?

Michael Hudson Михаел Хадсон

Translated by  Brigitte Queck Бригитте Квек

 

Всемирная  история доказывает: Интересы кредиторов не являются выражением демократии. Спасение банков приводит к олигархии. Финансовый сектор  ведёт новые войны

Арестотелес описывает в пятой книге «Политика» постоянную смену олигархий, которая вырастают  впоследствии  аристократия, которая потом уничтожается тиранами, или исчесает, если некоторые семейства решают «привлечь на свою сторону массы».
Таким образом развивается демократия, при которой внов возникает олигархия, за которой следуют дворянство и опять демократия и т.д.
Самый важный и динамичный элемент при этом всегда представляют долги. Они поларизуют богатство, из которого выходит класс кредиторов, господство которого кончается, если ему удаётся, собирать вокруг себя народ, обещая ему, освободить их  от долгов и заново распределить собственность или передать его государству.
Со времён эпохи Возрождения банкиры оказывали свою политическую поддержку демократиям. Это явилось выражением их желания, иметь как можно более надёжную гарантию для собственных кредитов. Как James Stuart объяснил в 1767 году, королёвские кредиты не считались в правом смысле  государственными долгами, но являлись личными долгами короля.
Если долги Суверена считались долгами всей нации, избранные представители должны были решать вопрос налогов, по которым выплачивались проценты.

Вести войну финансовыми средствами

Когда голандское и британское демократии дали налогоплательщику право голоса в правителстве страны, тем самым они предоставили кредиторам большие гарантии для безопасности, чем бывшие короли или гнязи, после смерти  которых «умирали « также  их долги.
Протесты, возникающие в результате долгового кризиса, в таких странах как Исландия,  Греция и Испания наводят нам мысль мысль, что кредиторы не намерены, больше поддерживать демократии. Они требуют от государства, сокращать расходы, а также  приватизировать государственную собственность.
Таким образом международный финансовый мир переходит на новую форму ведения войны, которая преследует ту – же цель, как и в прежные времена преследовала захват- ническая война, присвоение земел, полезных ископаемых, навязывание государственных структур и введения трибута.

Демократии требуют со своей стороны  проведение референдума по вопросам необходимости, дать деньги кредиторам, за счёт продажи  общественной собственности и  повышения налогов, несмотря на то, что это ведёт к росту безработицы, к снижению оплаты труда и экономическим депрессиям.
Алтернатива состоит в списывании долгов и в регуляции финансовых рынков.

В античные времена повелители на Ближнем Востоке дали указ о погашении долгов, чтобы сохранить экономическое равновесие. Требование авансов в форме товаров или  денег раньше не вызывала поларизацию экономики.
Когда шумерские храмы и дворцы в начале третьего века до нашей эры впервые залючили договор с торговщами и предпринимателями, которые обычно были чиновниками королевской бюрократии, 20 % их доходов от внешней торговли или с аренды земли и другой государственной недвижимости  как например мастерских, кораблей или гостиниц, считались законной частью прибыли.

Когда королевские сборщики арендных плат приватизировали эту практику, аграрные должники стояли под защитой « святой королевской власти». По колексу Хамураби
( 1750 до новой эры ), они были освобождены от платы долгов при наводнениях или засухах. Захватив власть в свои руки, все повелители этой вавилонской династии освободили аграрных должников от их долгов.
Крепостные, земельные- или уборочные права и другие претензии были возвращены должнику, чтобы установить порядок в смысле «первоначального» равновесия.

Суть этого  вполне очевидна. Античные общества нуждалось в армии для защиты своей страны, поэтому  было необходимо, освободить граждан от долговых обязаний.
Кодекс Хамурай защищал водителей боевых колесниц и других военных от долгового гнёта и препятствовал кредиторам присвоить урожай арендаторов, которые обрабатывали королевскую, государственную, или коммунальную землю, а также несли при дворце военную службу.Поскольку на Ближнем Востоке дворцы, храмы и сборщики налогов были главными кредиторами, политически было легко, списать долги. Всегда легче, освободить тех от долгов, кто сам является кредитором. Римские  императоры сжигали иногда налоговые списки,чтобы избежать кризисов.
Намного труднее было, аннулировать притензии частных кредититоров, когда эта практика займа за проценты начала распространяться с 750 годов до нашей эры в зоне Средиземного моря.
Вместо того, чтобы дать семьям возможность, заполнить пробел между доходами и расходами, долги превращались в инструмент экспроприации земел и разделяли общество на олигархов- кредиторов и должников.

Власть кредиторов и стабильный рост редко взаимствовали друг другу. Большинство личных долгов состоялись в античное время из маленьких заёмов людям, живущим на краю общества. Утрата земел и имуществ- как и личней свободы- вела должников в рабскую зависимость, от которой они не могли освободиться.
В седьмом веке до нашей эры поднялись «тиранны» (народные вожды ) и свергли аристократические режимы в Коринте и других богатых греческих городах и обеспечили себе поддержку народа, издав указ об освобождении от долгов. С помощью менее тиранического способа Солон создал в 594 году до нашей эры афинскую демократию, которая запретила долговое закрепощение. Но опять  возникали олигархии и призывали Рим на помощь, когда короли Спарты  Агис, Клеоменес и  наследник которых, Набис, в конце третьего века до нашей эры попытались, освободить людей от долгов. Они были убиты, а соратники изгнаны из города. Закон развития истории со времён антики доказывает,что интересы кредиторов находятся в противоречии с интересами демократии а также монархии, которые могли бы ограничить финансовое завоевание общества и автономный рост, который превращал экономические избытки в долги с процентами.

Когда братья Грахус и их сторонники в 133 году до нашей эры пытались, реформировать кредитное право, тогда господствующий класс сенаторов реагировал с силой, убил их и тем самым  начал век гражданских войн. Самым безжалостным сборщиком долгов антики был Рим, кредиторы которого распространились по Малой Азии, самой богатой провинции империи, как саранча. Не было почти никакой гарантии в сохранении права, когда появлялись кредиторы из Рима. Ведущие римские историки Ливий, Плутарх и Диодор при описании войны, длившиеся целый век, обяснили век гражданской войны со своими политическими убийствами и в последствии с закатом республики, на неуступчивость кредиторов. Популистские главари пытались найти сторонников для освобождения людей от долгов например в заговоре Кателина 63/ 62 до нашей эры. Они были убиты. Во втором веке до нашей эры уже четверть населения продверглась закрепощению, а в пятом веке римская империя рухнула из-за недостатка денег. В деревнях люди вернулись к натуральному хозяйству.

Когда банковские дела наладились, исчезло сопротивление церкви по отношению к сбору процентов от сотрудничества видних кредиторов и их самых крупных клиентов –королей- сначало, чтобы финансировать церковь, а потом в возрастающей мере, для ведения войны. Но королевские долги исчезали по смерти короля. Барди и Беруци обанкротились в 1345 году, когда Едуард III отказался выплатить свои военные долги. Деспоты Габсбургеров и Бурбонов на престолах Испании, Австрии и Франции не были в состоянии, вернуть долг другим банкирским семействам.

Положение изменилось при появлении голландской демократии. Так как голландский парламент был в состоянии, дать государству заёмы, Голландия, в век, когда деньги и кредиты при ведении войн играли решающую роль, могла брать кредиты, чтобы платить наёмным солдатам. Как писал Рихард Еренберг, кредит был самым сильным оружием в их борбе за свободу. Тот, кто давал князю кредит, тот знал, что возврат денег зависал от платёжеспособности и от воли должника. Совсем другое дело, что казается  городов, которые имели суверенные права. По всеобщему признанному праву каждый гражданин ответил за долги города.

Таким образом парламенты могли делать долги, которые были общественными и обязательными, независимо от того, кто сидел на престоле. Поэтому первые демократические нации, например Голландия и Великобритания, создали самые активные рынки для капитала. Ирония состоит в том, что потребности финансирования войн способствовали развитию демократии и обеспечению симбиоза между ведением войны, кредита и парламенской демократии.

Переход на финансовую политику, ориентирующиеся  на кредиторов

В то время, как реформы 19.века сократили способность земледельческого дворянства, контролировать парламенты, банкиры старались наладить хорошие отношения с почти любой системой. Во Франции Saint –Simon  предложил создать банки, которые действовали бы как кооперативы и давали бы кредиты за участия в прибыльных сделках.
Немецкое государство было связано с финансовой олигархией и тяжёлой промышленностью. Маркс надеялся, что социализм будет развивать финансовый сектор из паразитического в продуктивный элемент экономики.
В Соединнённых Штатах наряду с  регулированием предприятий общественного снабжения  населения  гарантировались прибыли.

Во время Первой Мировой Войны Соединнённые Штаты вытеснили Великую Британию из числа самых больших наций кредиторов и в конце Второй Мировой Войны у них оказалось 80% всех мировых запасов золота. Американские дипломаты создали Всемирный Валютный Фонд и Мировой банк на  принципы ориентации на кредиторов и пользовали их  для финансирования торговой зависимости от  Соединнённых Штатов.
Кредиты на финансирование торговых и платёжных балансов для государств были связаны с «предпосылками»,  в результате которых управление экономикой этих государств потом переходило  в руки клиентельных олигархий и военных диктатур.
Ответ демократии на политику экономии, которая вего лишь вела к  усиливающейся долговой зависимости, почти не перешагнул границы требований  внутри Всемирного Валютного Фонда, пока Аргентина не прекратила платить свою внешную задолженность.

Европейский Центральный Банк и бюрократия Европейского Союза завязывают европейским странам подобную политику экономики. Правителства  были вынуждены, спасать банки, вместе того, чтобы способствовать развитию экономики и трудоустройству.
Утраты сочёт гнилых кредитов и спекуляций несёт государство, в то время как государственные расходы снижаются и таже продаётся инфраструктура.
Налогоплательщики, которые вынуждены были, платить долги, ответили  демонстрациями протеста, как в январе 2009 году в Исландии и Латвии и многочисленными демонстрациями как осенью в Греции и Испании, после того как  правителства отказались, организовать народный референдум против губительных акций спасения иностранных кредиторов.

 

Путь в долговое рабство

В каждом хозяйстве существует план. Отказываясь от этой правительственной задачи под лозунгом создания «свободного рынка» план попадает в руки банков.
Но как оказывается, привилегия плана выдачи кредитов банками в большей мере централизирована, чем привилегия плана выдачи кредитов избранными народными представителями. Ещё хуже, что назначенный срок, выплатить долгов ведёт к разорению фирм. Стремясь только к достижениюю прибыли,  банки  тенденциозно разрушают экономику. Таким образом исчезают деньги для капиталовложений  и элементарных социальных расходов.

Поэтому передача политического контроля любому классу кредиторов редко сопровождается ростом экономики и  ростом жизненного уровня.
Основным законом всеобщей истории является тенденция, что долги быстрее растут, чем способность населения, выплатить их.

В настоящее время демократии вынудили сильные государства, обложить налогом капитальные доходы и имущества и по надобности погасить долги.
Если государство само предоставляет деньги и кредиты, это сделать легче, но труднее, если банки используют прибыль для политической власти.
Если допустить саморегуляцию банков и если банки получат право на вето по отношению государственных регуляторов, возникает деформация экономики, которая открывает путь кредиторам для спекуляций и обмана, как это было в прошлом десятилетии. При таких обстоятельствах алтернативой к государственному плану и регулированию финансового сектора остаётся всего лишь путь в долговое рабство.

Экономика в руках финансового мира

Демократия обязывает, использовать динамику финансового сектора для обеспечения экономического равновесия и роста экономики – и обложить  налогом прибыли от капитала или оставить основные монополии в собственности государства.
Если доходы от имущества не обложить налогом или приватизировать их, они являются «свободными» для банков, в качестве залога и обеспечения всё более высоких  кредитов в интересах банков. Финансированием инфляции имущества с помощью иностранного капитала ведёт к росту капитала, а также  задолженности всеобщей экономики. Хозяйство сокращается и собственный капитал становится негативным.

Между тем финансовый сектор в промежуточное время имеет довольно сильное влияние,  убеждить в такой исключительной ситуации, где экономике грозит якобы разорение, « спасти банки».Таким образом банки приобретают ещё больше власти на политику и  воспользуясь ростом власти, они ещё больше поларизуют экономику. Здесь выявляется конфликт между национальным самоопределением и интересами финансового сектора. Если предположить, что независимый центральный банк является «признаком демократии», то это ничью иное, как доказательство того, что самое важное политическое решение о денежных и кредитных делах лежит целиком в руках финансового сектора.
Организованное  спасение банков отвечает ныне в наибольшей мере за рост долгов государства.

Это диктуется представителями финансового сектора, которых лживо называют  технократами. Избранные, с помощью лобиистов  кредиторов,  должны сообпразить, сколько безработицы и спада нужны,чтобы достичь избытка, со счёт которых можно будет погасить долги.Абсурдность этого подсчёта доказывает тот факт,
сокращаяся экономика и дефляция долгов намного ухудшает возможность их погашения.

Долги в пользу богатых

Ни государственные ведомства ( включая Mainstream- академиков ) не в состоянии, предсказать на сколько реально экономике, не сокращая своего роста, оплатиь эти долги.  Через СМИ и Мозговой трест они навязали людям мнение, что легче всего обогатиться, если всять деньги для покупки имобилий, акций и займов, цены которых повышаются при кредитной инфляции, и поднимаются в цене, что  государству пришлось отказаться от налогов на богатство, введенных в прошлом веке. Одным словом можно сказать : результатом этого возникает грабительская экономика, целью которй является, предотвратить государственный контроль и передать управление в руки олигархов, поскольку оно является, якобы, более эфективным способом, чем государственное регулирование.
Утверждается, что государственное планирование и налогообложение открывают «путь порабощению» , а «свободные рынки» под конролем беспощадно действующих банкиров  с учётом личных интересов олигархов якобы не планируются, а  наоборот служат демократии. Государство должно нести тяжесть долгов, предположенных  не для защиты страны во время войны, как это было раньше, но чтобы самым богатым слоям населения страны через переносение долгов на налогоплательщиков, дать преимущества.
Поскольку интересы избирателей  не  учитывались, государственная задолженность по политической и  правдивой точке зрения стоит на шаткой почве. Долги, которые  сделаны всего лишь решением правителств и внешных финансовых институтов против сильного сопротивления народа, являются, по возможности, такими же ненадёжными, как и тех габсбургерских и других деспотов прошлых времён.
Без согласия народа такие долги, по возможности, изчесают вместе с режимом,  отвечающим за них.
Вполне вероятно, что новые правительства постараются демократическим путём позаботиться о том, чтобы банки и финансовый сектор служили бы росту экономики и не наоборот.

По крайней мере они попытаются, вновь вернуться к прогрессирующим налогообложению имущества и доходов и тем самым, перенеся фискальную тяжесть  на прибыль капита  и имущества.

Новое регулирование банковской системы и создания сектора банков связаны с бывшей социалдемократической программой, которая  казалась бы, была на верном пути.
Новейшими примерами являются Исландия и Аргентина, но достаточно напомнить также о моратории  по военным долгам союзников и по  репарациям Германии. Здесь учитывается фундументальный математический принцип : Долги, которые не возможно погасить, не являются долгами.
 

 





Courtesy of Тлакскала
Source: http://michael-hudson.com/2011/12/democracy-and-debt/
Publication date of original article: 02/12/2011
URL of this page : http://www.tlaxcala-int.org/article.asp?reference=6704

 

Tags: Долговое закрепощениезадолжностьмерзкие долгисписывание долговдемократияолигархияистория
 

 
Print this page
Print this page
Send this page
Send this page


 All Tlaxcala pages are protected under Copyleft.